Урок. Назывные предложения

Урок. Назывные предложения

предикативный признак выражают факт существования, наличия в объективной действительности.

В назывных предложениях главный член оформлен как подлежащее и обозначает предмет, характерный для передаваемой ситуации.

Основная форма главного члена и минимальный состав предложения – именительный падеж существительного, реже местоимения или числительного.

И семантические, и грамматические особенности назывных предложений характеризуются резким своеобразием по сравнению не только с двусоставными, но и с односоставными разных типов. Основной признак назывных предложений – фрагментарность и одновременно большая емкость выражаемого содержания. В них называются отдельные детали ситуации, но детали важные, рассчитанные на опыт и воображение слушателя или читателя, такие, по которым легко представить себе общую картину описываемой обстановки или события, например: Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.

Главный член односоставного предложения имеет форму, совпадающую с подлежащим, но обозначает не носителя признака, как в двусоставных предложениях, а особого рода признак. В то же время, отмечает Н.С.Валгина, главный член назывных предложений не обладает признаками сказуемого: он не способен употребляться со связкой и быть выразителем модально-временных значений; отношение называемого им предмета или явления к действительности говорящий передает только с помощью констатирующей интонации. При этом отмечается, что назывные предложения всегда предполагают реальную модальность и одно из значений настоящего времени, не допускают парадигматических изменений по наклонениям и временам, бывают только утвердительными, например: Зашумели верхушки лип. Свет. Удар грома.

Таким образом, Н.С.Валгина и ряд других авторов, в том числе и авторы школьных учебников, придерживаются традиционных взглядов и предложения типа Была ночь относят к двусостпавным предложениям. Однако в Грамматиках –70 и 80, а также в трехчастном учебнике В.В.Бабайцевой, Л.Ю.Максимова отвергается двусоставность этих предложений, и глагол быть характеризуется как служебный синтаксический формант – показатель временной отнесенности.

Не имеет однозначного решения и вопрос о составе и границах односоставных предложений, а именно указательные предложения, заголовки и названия, именительный темы, формы приветствия и благодарности, номинативы оценочного характера, именные предложения с детерминантами получают разную трактовку. Одни авторы, в частности В.В.Бабайцева, включает эти конструкции в состав номинативных предложений, другие, например Н.С.Валгина, относит их к особым конструкциям. Рассмотрим последнюю точку зрения подробнее.

Разграничение номинативных предложений и схожих по форме конструкций представляется возможным при учете такого свойства предложения, как самостоятельность функционирования. Такой подход дает возможность выделить в качестве номинативных предложений только те конструкции, которые способны самостоятельно функционировать без контекста. В этом случае круг номинативных предложений становится достаточно определенным и сравнительно узким. В их состав, без сомнения, включаются: Зима. Вот и ручей. Ну и погода. Четыре часа и т.д.

Перечислим конструкции, которые по форме совпадают с номинативными предложениями:

1)Именительный падеж в роли простого наименования - названия, надписи на вывесках. Эти конструкции не имеют значения бытия: Уиверсам. «Евгений Онегин».

2)Именительный падеж в функции сказуемого двусоставного предложения может употребляться в неполных предложениях: Чичиков еще раз взглянул на него искоса, когда переходили в столовую: Медведь! Совершенный медведь! Гость протянул руку: - Иванов. (значение им.п. – признак).

3)Изолированное употребление именительного падежа, номинатив. Различаются препозитивные и постпозитивные номинативы.

Препозитивный номинатив – именительный представления, или темы, который называет предмет речи (мысли) для того, чтобы вызвать о нем представление в сознании собеседника, читателя: Несовершеннолетие…Возраст, который требует особого пристального внимания.

Постпозитивный номинатив располагается после сообщения, служит цели раскрытия содержания впереди стоящего подлежащего, данного в общей, неконкретной форме: Какая это огромная и сложная дистанция – 12 месяцев.

Таким образом, номинативные предложения – односоставные предложения субстантивного типа, главный член которого имеет форму именительного падежа и совмещает в себе функции наименования предмета и идею его существования, бытия. Значение бытийности является доминирующим, причем это статическое бытие предмета в отличие от динамического, где подчеркивается процесс возникновения предмета или явления, сравните: За поворотом магазин; Опять ненастье. Такие конструкции Н.С.Валгина относит к эллиптическим двусоставным предложениям с обстоятельственными словами, а В.В.Бабайцева – к переходному типу между односоставными и двусоставными предложениями.

В лингвистической литературе существуют две классификации номинативных предложений: 1) семантическая, 2) структурная. Каждая классификация имеет ряд вариантов, которые получили отражение и в учебной литературе.

Семантическая классификация.

1) Вариант 1, представленный в трехчастном учебнике В.В.Бабайцевой, Л.Ю.Максимова, 1987, с.105-107:

· бытийные (И цветы, и шмели, и трава, и колосья; И лазурь, и полуденный зной);

· указательные (Вот мельница. Вот и вечер жизни);

· побудительные: а) побудительно-желательные (Внимание! Добрый день! Привет!); б) побудительно-повелительные (ситуативные) (Огонь! (ситуация – бой). Шприц! Зонд! (ситуация – хирургическая операция);

· оценочно-бытийные (Какой мороз! Ну и мороз! Цветов-то! Ну и цветов!);

· собственно-назывные («Первые радости», «Необыкновенное лето» (книги); «Тегеран-43», «Русское поле» (кинофильмы));

· «именительный представления» (специфическая разновидность) (Москва! Как много в этом звуке для сердца русского слилось!).

2) Вариант 2, представленный в Современном русском языке под ред.Е.М.Галкиной-Федорук, М., 1964, ч.2, с.429-431:

· природные явления (Знойный полдень);

· среда и обстановка, указание на предмет (Двухэтажный дом. Веранда. Клумбы. Несколько скамеек и шезлонги.);

· внешний вид живых существ (Правильный, нежно очерченный овал лица, довольно правильные черты, густые, прекрасные волосы, обыденная домашняя прическа, тихий пристальный взгляд); психологическое состояние человека, эмоции (Смятенье, обморок, поспешность, гнев, испуг); эмоциональная оценка в форме восклицания (Какие страсти! Что за чудная ночь, что за тени и блеск);

· итог, обобщение, заключение, причина (-Что делать, что делать! – вздохнул председатель, откидываясь на спинку стула. – Развалина…песочные часы);

· модальные значения: сомнение, недоверие, утверждение, сообщение-представление (Как вас зовут? – Наташа. Наташа Чистякова);

· приветствия, пожелания, призывы (Привет! Добрый день! Счастливый путь!); побудительные.

3) Вариант 3, представленный в Синтаксисе современного русского языка Н.С.Валгиной. М., 1978, с.186-188. В этом варианте учтено самостоятельное функционирование номинативного предложения вне контекста:

· собственно-бытийные (Изморось. Сумерки.Дорога);

· предметно-бытийные (Кустарник. Мох. Приземистые ели);

· указательные (Вот ива. Вот оно, глупое счастье с белыми окнами в сад);

· оценочно-бытийные (с эмоционально-экспрессивными частицами) (Ну уж ночка! Страх. И скука же, братец ты мой. А уж характер!);

· желательно-бытийные (Только бы здоровье! Лишь бы не смерть! Если бы счастье!).

В варианте, представленном в учебнике Д.Э.Розенталя представлены две семантические разновидности: бытийные и указательные.

В Грамматике-80 семантические разновидности делятся на две группы: не лично-субъектные и лично-субъектные предложения. Общее значение 1-й группы – вся ситуация «предмет – его существование, наличие» обозначена как такая, которая либо не имеет своего носителя или производителя, либо представлена в отвлечении от него, семантические разновидности- состояние природы, окружающей среды; события, ситуации, предметы – лица или не лица, например: Зима. Дождь. Победа. Шум. Улица. Случайные прохожие.

Общее значение предложений 2-й группы – вся ситуация «предметно представленное действие, состояние – его существование» имеет своего носителя, который с высокой степенью регулярности обозначается распространяющей словоформой с субъекным или субъекно-определительным значением, например: Шепот. Бред. Стыд и позор! У ребенка грипп. Среди присутствующих разговоры. У него опыт.

Структурная классификация предполагает деление номинативных предложений по признаку распространенности и по способу выражения главного члена.

Так, в Грамматике-60 выделяются нераспространенные и распространенные номинативные предложения. В нераспространенных предложениях главный член может быть выражен именем существительным, личным местоимением или числительным, количественно-именным словосочетанием. Распространенное предложение может включать согласованное и несогласованное определение.

В учебнике П.А.Леканта «Синтаксис простого предложения в современном русском языке», М., 1974, с.43-53 структурные типы номинативных предложений выделяются на основании признака расчлененности-нерасчлененности.

Нерасчлененные, нераспространенные, синтаксически неразложимые, с присловными распространителями, например: Стол. Четыре стула. Ясный полдень. Вот дом. Вот и солнце. Какая тишина!

Расчлененные, распространенные с детерминантами, например: Вокруг тайга. А через полгода – новое чудо. У тебя истерика, Вася.

Н.С.Валгина выделяет особую группу номинативных предложений в русском языке, имеющие в качестве главного члена независимый родительный падеж имени, который не только передает значение наличия, бытия предмета, но и характеризует его с количественной стороны – утверждается наличие множества чего-либо. Этот тип предложений называется генитивным. Примеры: Народу! Смеху! Цветов! Еды-то, еды!

Среди структурных типов простого предложения выделяются вокативные предложения (ВП). ВП –это обращения, осложненные выражением нерасчлененной мысли, чувства, волеизъявления (В.В.Бабайцева, Л.Ю.Максимов, указ.учебник, ч.3., с.113).

Место ВП в классификационных схемах структурных типов простого предложения определяется по-разному: особый тип односоставных предложений, разновидность нечленимых предложений, разновидность номинативных предложений, тип, стоящий на границе односоставных и нечленимых предложений. Признаком, отличающим их от односоставных предложений, является невозможность выделения в них членов предложения. Признаком, отличающим их от нечленимых предложений, является наличие в них номинативно-звательной функции слов, образующих их конструктивную основу.

ВП имеют две семантические разновидности с точки зрения реакции говорящего: 1) побудительные и 2) эмоциональные. Побудительные ВП выражают призыв, требование, запрет, предостережение, просьбу, протест и т.п., например: -Часовой, - строго окрикнул Новиков(Бондарев); - Товарищ полковник! – запротестовал, подбегая, пилот (Симонов).

Седьмое декабря. Классная работа.

  • Проверка готовности к уроку.
  • Проверка домашнего задания.
  • Чем отличаются двусоставные предложения от односоставных?
  • Как подчеркивается главный член односоставных предложений?

Сформулируем тему урока:

  • К. Д. Бальмонт «Родное»:
  • Аллеи рек. Зеркальности озер.
  • Хрустальный ключ. Безгласные затоны.
  • Живая сказка - страшный темный бор.
  • Его вершин немолкнущие звоны.
  • Воздушность ив. Цветы родных полей.
  • Апрельский сон с его улыбкой маю.
  • Я целый мир прошел в мельканье дней,
  • Но лучше вас я ничего не знаю.
  • Чем выражены основы в большинстве предложений?
  • Какое значение придают стихотворению подлежащие?
  • В стихотворении практически нет действия. Подлежащие передают недвижность, постоянство, тишину, вечную красоту русского пейзажа. Его «безглагольность» противопоставлена в стихотворении «целому миру», «мельканью дней».

  • Назывные (номинативные) - это такие односоставные предложения, в которых главный член обычно выражается именем существительным в именительном падеже или сочета­нием числительного с существительным.
  • Эти предложения показывают, что события, явления, пред­меты, названные главным членом, существуют.
  • Замените двусоставные предложения близкими по смыслу назывными односоставными. Для указания с помощью назывных (номинативных) предложений на что-либо, находящееся в непосредственной близости, перед гла­зами, употребите в них частицу вон или вот.
  • Наступил декабрь. Мы видим стеллажи с книгами вдоль стен, нам броса­ется в глаза большой стол с горой рукописей. Показались ракеты. Подхожу к электростанции.

Диктант «Крестики-нолики» Х – назывное предложение О – неназывное предложение

  • 1. Зимний лес.
  • 2. Занесенная снегом избушка.
  • 3. Идет снег.
  • 4. Вечереет.
  • 5. По темному небу плывут облака.
  • 6. Тоскливо.
  • 7. Изредка птицы ночные кричат.
  • 8. Тишина.
  • 9. Величавые ели.
  • 10. Засыпает страна Снежной королевы.

«Крестики-нолики» (проверка)

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Х Х О О О О О Х Х О


Физкультминутка - мяч вспомним правописание приставок, которые заканчиваются на З и С


Прочитайте. Укажите назывные предложения. Почему уместно употребле­ние назывных предложений при описании отрывочных впечатлений раннего дет­ства? Спишите, расставляя пропущенные запятые и подчёркивая грамматические основы двусоставных и односоставных предложений.

  • Ра(н, нн)его детства тума(н, нн)ое в..дение. Как сквозь сон р..стут (не)ясные образы м..лькают отрывочные к..ртины. Всё смутно (не)определённо. Опять туман.
  • Смутная картина. Мерещит(?)ся в памяти что(то) стра(н, нн)ое". Я проснулась на руках (не)знакомого человека. Мне холодно. Кругом темно.
  • Новые лица высокие комнаты. Старушка, бабушка какая(то), ла­скает меня... Ещё рисует(?)ся в памяти. Огромный те(н, нн)истый сад между толстыми стволами деревьев. Густые зар..сли. Тишина... Солнце тёплыми пятнами прон..кает туда.
  • (По М. Тенишевой)

Записать номера назывных предложений:

  • 1. В хорошую погоду не сидишь дома.
  • 2. В лесу потемнело.
  • 3. Слезами горю не поможешь.
  • 4. Укутанные инеем, притихшие леса.
  • 5. Светлые дали.
  • 6. Вход в музей.
  • 7. Ясный день.
  • 8. Пахнет прибитой дождём пылью.
  • 9. Мне не работалось.
  • 10. Я не работал.
  • 11.Первый звонок.

Взаимопроверка ответы:

4, 5, 6, 7,11.

0 ошибок «5»

1 ошибка «4»

2 ошибки «3»

4 ошибки и больше «2»


Итог урока

  • Что узнали нового?
  • Что осталось непонятным?
  • Что понравилось больше всего?
  • Что показалось самым трудным?

§ 1 Понятие назывного предложения

Как вам известно, простые предложения по наличию главных членов бывают двусоставными и односоставными. Односоставные предложения принято делить на две группы: с одним главным членом — сказуемым и с одним главным членом — подлежащим. К первой группе относятся определённо-личные, неопределённо-личные и безличные предложения, а ко второй — назывные.

Рассмотрим подробнее назывные предложения. Это такие односоставные предложения, в которых главный член обычно выражается именем существительным в именительном падеже или сочетанием числительного с существительным.

Например, в предложениях Зима. Первый снег - подлежащие выражены именами существительными зима, снег. А следующее предложение Двадцать третье марта является назывным предложением с подлежащим, выраженным сочетанием числительного с существительным.

Назывные предложения показывают, что события, явления, предметы, названные главным членом, существуют в настоящем времени. Называя предметы, указывая место или время, назывные предложения сразу же вводят читателя в обстановку действия. Например: Зима. Тишина. Заснеженный лес. Назывные предложения могут быть восклицательными. Какой сильный мороз!Какая красивая береза!

Назывные предложения могут включать частицы вот, вон, и тогда предложение приобретает указательное значение: Вот ручеек. А вон и знакомая тропинка.

§ 2 Распространенные и нераспространенные назывные предложения

Назывные предложения могут быть нераспространенными и распространенными. Рассмотрим несколько предложений, которыми начинается стихотворение Анны Ахматовой: Двадцать первое. Ночь. Понедельник. Во всех этих предложениях только один главный член - подлежащее и нет второстепенных членов. Следовательно - это назывные нераспространенные предложения. В назывных распространенных предложениях есть второстепенные члены, которые относятся к подлежащему, например Первое зимнее утро. В этом предложении подлежащее утро, с которым связаны два определения утро какое? Первое, зимнее.

Важно помнить, что в односоставных назывных предложениях нет таких второстепенных членов, как обстоятельства и дополнения, потому что они не могут быть связаны по смыслу и грамматически с подлежащим.

§ 3 Отличия назывных предложений от неполных

Необходимо отличать односоставные назывные предложения от неполных предложений.

·В неполных предложениях пропущенные члены предложения можно восстановить из контекста, чаще всего из реплик разговора. Рассмотрим диалог

Кто тебя будет встречать?

Первая реплика - это простое двусоставное предложение. Вторая реплика - неполное предложение, потому что необходимую информацию для понимания смысла высказывания можно восстановить из предыдущей реплики: меня будет встречать мама. А в односоставных назывных предложениях речь идет о конкретных событиях, явлениях, предметах, пояснять которые из контекста не нужно.

·Еще одно правило отличия односоставных назывных предложений от неполных предложений - это наличие таких второстепенных членов, как обстоятельство или дополнение, которые не могут относиться к подлежащему. Например, в предложении В зоопарке хищные животные есть обстоятельство где? в зоопарке, оно связано с пропущенным сказуемым, которое подразумевается: есть, были, живут, находятся. Поэтому данное предложение нельзя считать односоставным назывным предложением. То же самое можно сказать о предложении Вдали грозовая туча. Обстоятельство вдали относится к пропущенному сказуемому видна или показалась, поэтому данное предложение не односоставное назывное, а двусоставное неполное.

Назывные предложения употребляются преимущественно в художественных произведениях, в газетных и журнальных очерках и статьях. С их помощью можно лаконично и точно нарисовать место и время действия, пейзаж, обстановку. Например, начало стихотворения Константина Бальмонта: Вечер. Взморье. Вздохи ветра. Величавый возглас волн. В предложениях называются только отдельные детали, но по ним читатель или слушатель может представить себе общую картину описываемой обстановки или событий.

Часто назывные предложения встречаются в драматических произведениях для указания на место и время действия, для описания декораций: Ночь. Сад. Фонтан.Так обозначается время и место, где происходит действие одной из сцен в драм Александра Сергеевича Пушкина «Борис Годунов».

1. Вопрос о номинативных (от латинского слова nominativus, что значит – именительный падеж ) предложениях в русской синтаксической науке относится к числу «старых», недостаточно разработанных, хотя наличие предложений этого типа сомнения не вызывает и признаётся авторами всех академических грамматик русского языка, вузовских учебных пособий, а также школьных учебников. Номинативным предложениям посвящены специальные исследования, предметом которых стала грамматическая природа номинативного предложения и синтаксическая функция его главного члена. В последние десятилетия научный интерес вызывает структурная схема номинативного предложения, основания её выделения, генетическая природа номинативного предложения. Способ выражения предикативности.

В современной синтаксической науке сложилось два подхода к номинативным предложениям: широкий и узкий.

При узком подходе под номинативными понимают «односоставные предложения, утверждающие наличие, существование предмета или явления, называемого главным членом предложения, который бывает выражен именем существительным в именительном падеже или количественно-именным сочетанием (реже – именем числительным или личным местоимением)» . Например: Шум, хохот, беготня, поклоны, галоп, мазурка, вальс …(Пушкин); Татары, Мамай, Митька …(Бунин); Ветер, ветер ! (Блок); Выси. Облака. Воды. Броды. Реки. Годы и века . (Пастернак); Весна. Четвёртый час дня. (Куприн); Двадцатый век Ещё бездомней, Ещё страшнее жизни мгла (Ещё чернее и огромней Тень Люциферова крыла ). (А. Блок).

Это так называемый традиционный подход. При выделении номинативных предложений в особую группу лингвисты учитывают семантические и грамматические признаки, присущие этим предложениям и отличающие их от других типов русского предложения.

Конститутивным признаком номинативных предложений является признак бытийности, или экзистенциальности. В диктумном компоненте содержательной структуры этих предложений утверждается бытие, наличие предметов и явлений как объектов, расположенных в определённом пространстве, наблюдаемых и воспринимаемых по тем или иным перцептивным каналам мыслящего существа, человека, за которым в грамматике закреплён термин «наблюдатель». Так, например, представленные в бессоюзном сложном предложении Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет (Блок) явления и предметы окружающего мира воспринимаются наблюдателем зрительно. В высказывании Игольчатый мороз, косматые лапы, темный снег (Булгаков) лексема «мороз» номинирует явление, воспринимаемое благодаря его осязанию кожными покровами, такие же предметы, как ветви деревьев (лапы), снег воспринимаются зрительно.

Однако в отличие от других семантических разновидностей бытийных предложений с лексически представленной бытийностью, например, Во дворе стоит машина соседей (бытие предмета репрезентировано лексемой стоит ), бытийность предложений с единственным главным членом, выраженным именительным падежом, имплицитна, т. е. специальным лексическим показателем, не выражена. По мнению Александра Владимировича Бондарко , «она лишь подразумевается. Называется то или иное явление, представленное как субстанция, – время года, день недели, часть суток, состояние природы, окружающей среды (включая предметы и динамические проявления элементов описываемой ситуации) – и при этом подразумевается, что всё это (Зима; Воскресенье; Ночь; Прохлада; Тишина; Парк; Тоска; Скука; Хохот; Шум и т. п.) существует в период или момент времени, о котором идёт речь, но специально, эксплицитно это не выражено» .

Тем не менее бытийность в предложениях этого типа имеет свои формы выражения: она представлена морфологически и синтаксически . Морфологический способ выражения бытийности заключён в субстантиве, вербализующем не только собственно предметы, но явления как объекты восприятия, как субстанции. Синтаксический способ обозначения бытийности заключается в независимой синтаксической позиции номинативной формы имени.

Специфичен и временной план номинативных предложений, в составе которых один именительный падеж существительного с присловными распространителями или без них. Он формируется временем восприятия окружающего мира наблюдателем и временем информации о наблюдаемом. Время восприятия окружающего фрагмента мира наблюдателем и время информации об этом фрагменте совпадают. Совпадение во времени восприятия и информации о воспринимаемом определило значение временного компонента в содержательной структуре номинативных предложений, форму настоящего времени.

Специфика модально-временного плана обусловила имеющее место быть мнение ряда лингвистов о том, что парадигма номинативных предложений представлена только одной временной формой – формой настоящего времени и реальной модальностью. Именно постоянное модально-временное значение традиционно выделяемых номинативных предложений, и это их конститутивный признак, не допускает парадигматических изменений по наклонениям и временам. Предложения типа Была зима; Было воскресенье , по мнению, например, А. В. Бондарко , представляют собой «особый тип предложений, а не элемент той же синтаксической парадигмы, к которой относятся конструкции типа Зима ». В подтверждение своей позиции, учёный обращает внимание на отсутствие регулярной соотносительности конструкций «без глагола быть и с этим глаголом в форме прошедшего времени. Ср. искусственность речений типа Была степь; Был парк; Была тоска и т. п.». Отсюда и его резюме: «Что до предложений как была зима, будет мороз, то они должны быть признаны предложениями двусоставными: зима , мороз – подлежащие, была, будет – сказуемые, причём глагол означает наличность в прошедшем или будущем» .

Этот же подход к предложениям типа Была зима ранее был высказан Алексеем Александровичем Шахматовым в его известном «Синтаксисе русского языка». Обосновывая свою точку зрения, он писал: «Предложения, как зима, мороз, пожар , выражающие наличность названных явлений или предметов в настоящее время, в настоящую минуту, мы признали односоставными и притом полными, так как у нас нет оснований для определения их как двусоставные предложения нарушенные (с пропуском того или иного сказуемого). Что до предложений, как была зима, будет зима , то они должны быть признаны предложениями двусоставными : зима, мороз – подлежащие, была, будет – сказуемые, причём глагол означает наличность в прошедшем или будущем. <…> если бы исторически указанные предложения даже и восходили к зима есть, мороз есть , то в настоящее время они все-таки могут быть рассматриваемы как односоставные предложения, ибо для полноты их значения не требуется вставки 3-го лица единственного числа глагола есть ; во-вторых, сама грамматическая форма этих предложений, их ударение, их сопровождаемое эмфазой* произношение с очевидностью отделяет их, как предложения односоставные, от двусоставных предложений, подобных таким, как была зима, будет мороз ; для выражения наличности в настоящем времени, по-видимому, исконное имя сопровождалось эмфазой, что делало лишним его расчленение; для выражения же наличности в прошедшем или будущем требовалось расчленение словопредложения в предложение двусоставное…» .

Аналогична точка зрения на данные разновидности предложений представлены и авторами академической «Грамматики русского языка» 1954 года, она же предлагается в вузовских и школьных учебниках.

Однако в русской лингвистике общепринятой квалификации предложения типа Была зима не получили.

Непоследовательностью отличается подход к лингвистическому статусу рассматриваемых предложений, например, Наталии Юльевны Шведовой . Так, в теоретических «Основах построения описательной грамматики современного русского языка» предложения типа Была зима она относит к двусоставным со смешанной парадигмой , объясняя это следующим образом: «К предложениям со смешанной полной парадигмой относятся все так называемые номинативные предложения <…> В форме настоящего индикатива эти предложения выступают как исходный член парадигмы; в формах прошедшего и будущего времени и ирреальных наклонений в роли членов парадигмы здесь выступают двусоставные предложения с формами быть в роли сказуемого: Зима – Была зима – Будет зима . В «Грамматике современного русского литературного языка» при описании структурной схемы N N 1 типа Ночь, Тишина Н. Ю. Шведова фактически признаёт за предложениями, вербализующими указанную структурную схему, статус односоставных предложений. «В прош. и буд. временах и в ирреальных наклонениях в составе предложений схемы N N 1 , пишет она, появляются формы вспомогательного глагола быть , а в реализациях с полусвязочными глаголами – формы этих глаголов: Была, будет ночь, Делается тишина и т.п. Однако такие изменения не делают эти предложения двусоставными (курсив наш. – В.К.), т. к. между именем и глаголом при этом не устанавливается отношений признака и его носителя, и глагол является служебным синтаксическим формантом – показателем временной отнесённости или временных изменений» . В «Русской грамматике» номинативные предложения также рассматриваются как односоставные, построенные по структурной схеме N 1 , с восьмичленной парадигмой, включающей формы синтаксического индикатива и синтаксических ирреальных наклонений , таким образом, по мнению Н. Ю. Шведовой предложения типа Была ночь; Будет ночь входят в парадигму номинативного предложения в качестве варианта структурной схемы N 1.

О нерасчленённости предложений типа Была зима ранее говорил и Виктор Владимирович Виноградов: «Предложение Была зима – для современного сознания так же одночленно (т. е. односоставно. – В. К.), как Зима . Это – простое название явления, относимого к прошлому, простая констатация явления в прошлом. Ср.: Вечер был. Сверкали звёзды. На дворе мороз трещал », – писал он. По мнению В. В. Виноградова, в таких предложениях «ничто не говорит о синтаксической расчлененности на подлежащее и сказуемое» .

Сказанное позволяет группе лингвистов признать глагольную форму в предложениях типа Был мороз синтаксическим формантом, делексикализованной лексемой, которая выражает только грамматические категории времени и наклонения, не внося ничего в номинативное значение предложения. «В высказывании Был мороз глагол выполняет ту же роль, что и в предложении Было морозно . В обоих случаях его функция равна функции морфемы прошедшего времени в предложении Морозило », – утверждают авторы фундаментального академического труда «Общее языкознание. Внутренняя структура языка» .

2. Одним из вопросов, привлекающим внимание исследователей на протяжении всей истории учения номинативных предложений, но не нашедшим общепризнанного решения, является вопрос о синтаксической функции именительного падежа.

На заре вычленения этого типа предложений Александр Афанасьевич Потебня в своём историческом труде «Из записок по русской грамматике» рекомендовал определять синтаксическую функцию единственного именительного падежа с опорой на контекст, который позволит квалифицировать его либо как подлежащее , либо как сказуемое . Он писал: «Так в случаях, когда на лицо в предложении только именительный существительного, мы по контексту различаем, стоит ли этот падеж как подлежащее с недоговоренным сказуемым (например, в Новг. л. П, 38: “в лето 6917. Чюдо страшно в церкви святого Михаила на Сковородки в монастыре: звук в маковице, ноябрь 30, по два дни и по две нощи”) <…> или как предикативный атрибут, часть составного сказуемого с подразумеваемым подлежащим и глаголом (связкою). К последнему случаю относятся восклицания “пожар!” и заглавия» (курсив наш. – В. К.).

Филипп Фёдорович Фортунатов , подходя к предложению как выражению «психологического суждения в речи», номинативные предложения считал неполными, а образующую их словоформу также считал сказуемым. Он писал: «Например, слово пожар , и притом не только в восклицании, под влиянием испытываемых мною чувствований, но и в речи спокойной, может употребляться как предложение, именно как неполное предложение; в психологическом суждении, выражающемся в этом предложении в речи, психологическим подлежащим является, например, представление того пламени, дыма, которые я только что видел, а в психологическое сказуемое, во вторую часть той же мысли, входит представление слово пожар . Совершенно так же, понятно, и другие слова могут быть выражением в речи психологических сказуемых в тех психологических суждениях, или предложениях в мысли, которые имеют психологическими подлежащими непосредственные представления известных предметов; например, каждое из таких слов, как дом, лампа, дерево, птица и т. д. может являться в речи предложением, именно предложением неполным в указанном смысле этого термина» .

Константин Сергеевич Аксаков выступал против квалификации именительного номинативного предложения сказуемым, полагая, что «идея бытия здесь включается в само понятие предмета, не выделяется из него; следовательно, слово подразумевается в этом случае неверно». «Это всё равно, – продолжает он свою мысль, – как если бы, взглянув в окно и увидев падающий дождь, вы сказали просто: дождь. Что? Подразумевается здесь глагол есть или нет? Мы думаем, что нет. Про вчерашний день (про прошедшее) вы можете и должны употребить глагол и скажете был дождь ; про завтрашний день (про будущее): будет дождь , потому что здесь вы не просто называете предмет своим именем, ибо самого предмета нет перед вами, а указываете на отношение существования предмета к той минуте, в которой вы находитесь: вы в одном случае вспоминаете , в другом – воображаете его. Глагол здесь, очевидно, становится необходимым», – приходит он к заключению .

ХХ век также не привел к единообразному толкованию синтаксической функции структурообразующего компонента номинативных предложений.

Дмитрий Николаевич Овсянико-Куликовский именительный номинативных предложений квалифицировал как подлежащее . Анализируя строки стихотворения А. А. Фета

«Шёпот, робкое дыханье,

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья …»,

он писал: «Не вставляя глаголов (что испортило бы всё стихотворение), мы, однако, сопровождаем эти существительные умственным ощущением глагольной сказуемости – потому только, что они даны нам как подлежащие » (курсив наш. – В.К.).

Как подлежащее определяют синтаксическую функцию именительного номинативного предложения Василий Алексеевич Богородицкий, Леонард Арсеньевич Булаховский и др.

Русский филолог Иннокентий Фёдорович Анненский, напротив, считал именительный номинативного предложения сказуемым . В статье,посвящённой «Синтаксису русского языка» Д. Н. Овсянико-Куликовского, при интерпретации того же стихотворение он писал: «Подлежащим я считаю не названное, но живое ощущение ночи. Поэт разбирается в нём мало-помалу и по мере этого предицирует своё ощущение. Будь перед нами субъекты, они были бы даны для предицирования, и стихотворение потеряло бы не только прелесть, но и смысл» (курсив наш. – В. К.).

Александр Матвеевич Пешковский , признав номинативные предложения самостоятельным структурным типом односоставных предложений, именительный терминировал сказуемым , указав на невозможность наличия в этих предложениях, уже «по самой природе их», «ни подлежащего , ни глагольного сказуемого » .

Евдокия Михайловна Галкина-Федорук в монографическом труде «Суждение и предложение» разграничивает два типа номинативных предложений: подлежащные и сказуемостные , указывая при этом на сложность их дифференциации. «Разграничить номинативное подлежащное предложение и номинативное сказуемостное не всегда легко. Но можно ли отказываться от анализа только потому, что он труден?» – резюмирует автор . В университетском учебнике «Современный русский язык. Синтаксис» она подтверждает свою позицию, утверждая, что «главный член номинативного предложения может быть или подлежащим, или сказуемым». При этом в разделе «Номинативные сказуемо-бесподлежащные предложения» объединены разнородные группы предложения, которые трудно отнести к номинативным. Например, наряду с предложениями, «содержащими ответ на какой-либо модально окрашенный вопрос» типа Кто там ? – Девочки ! – Какие девочки ? Верно, девочки , «которые образовались от неполных», и предложениями, в которых главный член предицирует предмет мысли как воспринимаемое явление, не названное словом». Её пример: Вот… не чаяли не гадали, в тылу немецком оказались. Ну что же, война (Симонов). К номинативным сказуемо-бесподлежащным отнесены предложения, выражающие «оценку, характеристику того, что было сказано в предыдущем предложении или говорится сейчас о предмете суждения, но не выражается словесно. Например: Разглядеть, кто они, на таком расстоянии было трудно, но судя по тому, что кони скакали вразброд, Яковенко сразу решил, что местные. – Кулачьё , - презрительно сказал он … (Кремлев, Солдаты революции)» .

Наталия Юльевна Шведова , автор соответствующего раздела академической «Грамматики русского языка», именительный падеж номинативных предложений называет главным членом без дифференциации его на подлежащее и сказуемое . В «Грамматике современного русского литературного языка» этим же учёным в качестве маркёра номинативных предложений выделена структурная схема, символически обозначенная как N N 1 с главным членом – именительным падежом существительного, иллюстрируемая примерами Ночь; Тишина; Крик; Звонок! Лето; Война! а в «Русской грамматике» – как N 1 с примерами: Ночь; Тишина; Ссора; Обморок .

Елена Сергеевна Скобликова также считает целесообразным закрепить за именительным номинативных предложений «недифференцированное терминологическое обозначение – “главный член”», аргументируя это тем, что он, именительный номинативных предложений, «оказывается в этих условиях выразителем особого значения – значения предмета , являющегося существенным признаком всей ситуации. Это определяет его специфичность. Он имеет форму, совпадающую с подлежащим, но обозначает не носителя признака (как в двусоставных предложениях), а особого рода признак (курсив наш. – В. К.). В то же время в силу своеобразия своей признаковой семантики главный член назывного предложения не обладает свойствами сказуемого: он не способен употребляться со связкой и быть выразителем модально-временных значений: отношение называемого им предмета или явления к действительности говорящий передаёт с помощью интонации, ср.: Пожар ! и Пожар ?; Казаки ! и Казаки ? и под.» .

Данная точка зрения восходит к учению акад. А. А. Шахматова , который писал: «Как всякое другое предложение, односоставные соответствуют коммуникации, сочетавшей представление о субъекте с представлением о предикате; такое соответствие обнаруживается между составом всего предложения и коммуникацией; но отсюда следует, что главный член односоставного предложения сам по себе соответствует такому же сочетанию субъекта с предикатом. <…> Сравнительно со способами словесного выражения главных членов в двусоставных предложениях, главный член односоставного предложения может быть отождествлён формально или с подлежащим, или со сказуемым, причём, конечно, не следует забывать, что такое “сказуемое” отличается от сказуемого двусоставного предложения тем, что вызывает представление и о предикате и о субъекте, между тем как сказуемое двусоставного предложения соответствует только предикату, а также, что “подлежащее” односоставного предложения вызывает представление и о субъекте и о предикате, между тем как подлежащее двусоставных предложений соответствует только субъекту» (курсив наш. – В. К.). Поэтому «член предложения, соответствующий по своему значению сочетанию субъекта с предикатом, мы назовём главным членом, главным членом односоставного предложения; в односоставных предложениях таким образом не нашло словесного выражения то расчленение которое с несомненностью обнаруживается в самой коммуникации; двучленной коммуникации соответствует односоставное (нередко одночленное, односоставное) предложение» . Впрочем, отмеченная специфика главного члена односоставных предложений не помешала А. А. Шахматову описывать номинативные предложения в разделе «бессказуемо-подлежащных», что позволяет предположить, что именительный падеж номинативных предложений он всё-таки считает подлежащим , формальным, но подлежащим, хотя этого термина при характеристике главного члена номинативного предложения он не использует. По его мнению, номинативные предложения представляют собой «сочетание субъекта с таким предикатом, который соответствует представлению о бытии, наличности, появлении данного субъекта» .

Вера Арсеньевна Белошапкова за структурообразующим компонентом номинативных предложений также закрепляет термин «главный член односоставного предложения», квалифицируя его «третьим главным членом предложения» (курсив наш. – В. К.).

Вера Васильевна Бабайцева, отмечая многофункциональность именительного падежа в номинативном предложении, а отсюда его синтаксическую неоднозначность и невозможность определить его синтаксическую роль, «исходя лишь из грамматических показателей», считает необходимым «учитывать характер выражаемой мысли и коммуникативные задачи предложения». «В одних случаях он сближается с подлежащим, в других – со сказуемым. Кроме того, – по мнению В. В. Бабайцевой, – главный член нельзя квалифицировать, если предложение не имеет чёткой логико-синтаксической членимости» (курсив наш. – В. К.). Однако признание парадигматического ряда Жара. – Жара была. – Жара будет. – Жара была бы. – Пусть будет жара позволило ей рассматривать этот ряд «как одно из подтверждений “подлежащной” роли существительного» .

3. Вторая половина ХХ столетия вывела на синтаксическую арену учение о синтаксической парадигматике и учение о синтаксическом нуле, позволившие выделить номинативные предложения из группы односоставных и квалифицировать их как двусоставные. Так, например, Е. А. Седельников , исследуя структуру простого предложения с точки зрения синтагматических и парадигматических отношений, приходит к заключению, что в «форме настоящего времени предложения Была жара тот член синтагмы, образующий предложение, который выполняет функцию различения (сказуемое), выражен нулем: Жара … Это возможно потому, что в других формах, противопоставленных в парадигматических рядах данной форме предложения, ФР* – член получает словесное выражение. Жара, Жара была, Жара будет, Жара была бы, Пусть будет жара и др. – разные формы предложения, представляющие одну и ту же модель. Следовательно, номинативные предложения не могут рассматриваться как односоставны е» (курсив мой. – В. К.). Ученый лингвист предлагает называть их двусоставными предложениями с нулевой формой глагольного сказуемого настоящего времени есть .

Идея нулевого сказуемого в номинативном предложении нашла широкое отражение в работах и других исследователей русского синтаксиса.

Михаил Викторович Панов , например, утверждает, что в русском номинативном предложении «предикативное сочетание <…> выражено существительным и нулевой формой полнозначного глагола быть. (Эта нулевая форма не “опущена”, а, разумеется, наличествует). Значение этой нулевой формы такое же, как у всех форм настоящего времени; в частности, она может указывать неприуроченность действия (здесь – бытия) к определённому времени». Рассматривая предложение Была тёплая, ясная ночь – Тёплая, ясная ночь , он приходит к выводу, что «в основе предложения лежит предикативное сочетание “существительное в именительном падеже + спрягаемая форма глагола“» .

В. А. Ицкович также не соглашается с тем, что в предложениях, традиционно терминируемых номинативными, один главный член и на основании парадигмы Ночь – Была ночь – Будет ночь – Была бы ночь – Если бы была ночь! – Пусть будет ночь приходит к выводу о том, что в данной парадигме «все формы (кроме исходной) – двусоставные предложения. А если все формы двусоставные (во все формах есть и подлежащее ночь , и сказуемое – формы глагола быть ), то, значит, и форма настоящего времени содержит сказуемое – нулевую форму глагола быть ». Форму настоящего времени исследователь считает необходимым записывать с указанием на наличие нулевого члена: Ночь #. Парадигма же номинативного предложения должна быть представлена следующим образом: Ночь # – Была ночь – Будет ночь –Была бы ночь – Если бы была ночь! «Это значит, что так называемые номинативные предложения – это форма настоящего времени таких двусоставных предложений, у которых в сказуемом только глагол быть , не распространённый другими словами» .

Идея нулевого сказуемого позволила признать номинативные предложения двусоставными с нулевым сказуемым А. С. Попову и авторам пражской «Русской грамматики», охарактеризовавшими номинативные предложения как особую разновидность «двусоставного двукомпонентного» предложения, в которых «V f реализуется во всех формах, за исключением формы настоящего времени, которая представлена в нулевом виде» .

Юрию Трофимовичу Долину подход к номинативным предложениям, с учетом парадигматического аспекта, как к двусоставным с нулевым сказуемым представляется «убедительным и логически последовательным». Свою точку зрения он обосновывает функционированием предложений этого типа в тексте. По его наблюдениям, «в тексте номинативные предложения стоят, как правило, в одном синтагматическом ряду с такими предложениями, в которых сказуемые выражены формой настоящего времени изъявительного наклонения», тогда как предложения типа Была зима; Будет зима соответственно всегда стоят в одном синтагматическом ряду с такими предложениями, в которых сказуемые выражены формами прошедшего и будущего времени. Ср. примеры Ю. Т. Долина:

Зима. Крестьянин, торжествуя,

На дровнях обновляет путь.

Его лошадка, снег почуя,

Плетётся рысью как-нибудь .

А. С. Пушкин

Будет буря! Мы поспорим

И поборемся мы с ней.

Н. М. Языков .

4. В состав классического номинативного предложения, кроме именительного падежа, могут входить различной формы определители его определители. Например: Шёпот, робкое дыханье, Трели соловья , Серебро и колыханье сонного ручья , Свет ночной, ночные тени, Тени без конца, Ряд волшебных изменений милого лица (А. Фет); Золотая ночь! Тишина, свет, аромат и благотворная , оживляющая теплота (Лесков); И вечный бой! Покой нам только снится. Сквозь кровь и пыль… Летит, летит степная кобылица И мнет ковыль … (А. Блок). Фронт, партизанский край, тыл. Эвакуация, оккупация, потери, поиски, встречи через десятилетия … Истории военных и послевоенных лет, сюжеты драматические и почти детективные . (А. Алексин).

Предложения с включёнными атрибутивными словоформами по форме всегда совпадают со словосочетаниями, представленными одним стержневым компонентом и относящимся (относящимися) к нему определением (определениями).

5. Кроме знаменательных лексем номинативные предложения, представленные именительным падежом существительного, могут включать частицы и междометия. Например: Темнота. (Л. Соболев); – Ну , Ялта … (М. Булгаков); Ну уж ночка ! Страх ! (Л. Толстой); Я неверную встретил у входа: Уронила платок – и одна . Никого . Только ночь и свобода . Только жутко стоит тишина . (А. Блок).

Наличие таких распространителей влияет на семантику номинативного предложения, определяя его функциональную разновидность.

С учётом семантико-функциональной предназначенности лингвисты обычно выделяют следующие разновидности классического номинативного предложения: 1) бытийные (собственно-бытийные и предметно-бытийные), 2) указательные; 3) оценочно-бытийные.

Под собственно-бытийными предложениями понимаются такие предложения, в которых представлено наличие явления, мыслимого во времени. Например: Ночь . Тёмен зимний небосклон. В Новгороде глубокий сон И всё объято тишиной … (М. Лермонтов); Черный вечер, Белый снег. Ветер, ветер ! (А. Блок); Тысяча девятьсот шестнадцатый год . Октябрь . Ночь . Дождь, ветер. Окопы над болотом , поросшим ольхой. Впереди проволочные заграждения (М. Шолохов); Изморось. Сумерки . Дорога в степь (М. Шолохов); Золотая ночь ! Тишина , свет , аромат и благотворная, оживляющая теплота . (Лесков); Раннее утро , на улице оттепель , Падает легкий, пушистый снежок (Л. Ошин); – Дождик, дождик ! – восторженно закричала Даша, подбегая к дверям (П. Проскурин).

В предметно-бытийных предложениях названы предметы, располагающиеся в пространстве. Наблюдатель-говорящий видит эти предметы и приглашает их увидеть и слушателя-читателя. Например: Запавший беззубый рот с отвисшей нижней капризной губой (М. Булгаков); Опять освещенная магистраль улица Кропоткина, потом переулок , потом Остоженка и еще переулок , унылый, гадкий и скупо освещенный (М. Булгаков); Город. Угол. Домишки на окраине, редкие шинели . (М. Булгаков); Сосны . Узкая дорога . (А. Фадеев); Поле . Стога сена . (А. Фадеев); Пустая улица . Один огонь в окне. Еврей-аптекарь охает во сне (А. Блок)

В указательных предложениях сема бытия, существования осложняется семой указания на имеющиеся предметы и явления. Структурным признаком таких предложения является наличие указательных частиц вот (вот и ), вон , а вот , в семантике которых заключается указание на появление, обнаружение предмета. Указательные предложения явный факт разговорной речи, а в художественных текстах они появляются, когда писатель хочет имитировать разговорную речь. Например: Вон солнце, голубое небо... Воздух какой чистый (Куприн); Вон , кажись, пассажирский поезд . (И. Бунин); А вот и маленькая лошадка (А. Чехов); Ветер стих, и слава заревая Облекла вон те пруды . Вон и схимник . Книгу закрывая, Он смиренно ждёт звезды . (А. Блок); Вот оно, мое стадо рыжее ! (С. Есенин); Вот сентябрь, вечер (И. Бунина); Вот оно, глупое счастье с белыми окнами в сад (С. Есенин); Вот меч . Он – был. Но он не нужен. Кто обессилил руку мне? – Я помню: мелкий ряд жемчужин Однажды ночью, при луне . (А. Блок). Вот он – Христос – в цепях и розах За решёткой моей тюрьмы. Вот агнец кроткий в белых ризах , Пришел и смотрит в окно тюрьмы. (А. Блок)

Однако общепризнанного подхода к квалификации этих предложений в науке не отмечено. Так, Игорь Павлович Распопов выражает сомнение в выделении указательных номинативных предложений на том основании, что вводимые в предложения указательные частицы вот и вон имеют местоименный характер и по своей функции сближаются «с указательными местоимениями это , то , и, следовательно, могут рассматриваться как своеобразные субституты (заместители) подлежащего при именном сказуемом». Продолжая свою мысль, он говорит о функционально-семантической близости указательных частиц вот и вон и локативных наречий здесь и там . На основании этой близости И. П. Распопов приходит к выводу о том, что анализируемые предложения следовало бы квалифицировать как предложения «с редуцированным сказуемым «местонахождения» (ср. Здесь мельница, Здесь лещик; Там радуга .

Под оценочно-бытийные предложения обычно подводятся такие номинативные предложения, в которых, наряду с утверждением бытия предметов и явлений, представленных именительным падежом, даётся и его эмоциональная оценка: говорящий не просто видит называемый им предмет, но и испытывает какие-то эмоции от того, что он видит. Структурным признаком оценочно-бытийных предложений являются эмоционально-восклицательные частицы что за, ну, то-то, тоже, а ещё, да и, и же, что за, какой, ай да и др., междометия. Например: – Ну , Ялта… (М. Булгаков); Ну и грязь! (Л. Соболев); Ну уж ночка ! Страх ! (Л. Толстой); Какие далёкие дни (И. Бунин); А ночь! небесные силы! какая ночь совершается в вышине ! (Н. Гоголь); Эх , кони, кони, что за кони ! (Н. Гоголь); Эх , тройка! птица тройка ! (Н. Гоголь);– Так, – промолвила та – какие чудесные облака ! (И. Тургенев); Какие трудные дни (Ф. Достоевский); – Какой странный вопрос ! (И. Тургенев); Какая свежая вода (Соболев); Тысячу чертей, тысячу ведьм и тысячу дьяволов ! Экий дождь! Экий скверный дождь! Скверный! Скверный! (С. Есенин).

К оценочно-бытийным предложениям можно отнести и предложения с частицей вот , в том случае, когда указательное значение ослаблено и на первый план выдвинуто значение оценки (иронической, неодобрительной и т.д.) по отношению к какому-то лицу, предмету, событию, присутствующему в данной ситуации. Например: Вот зима ! Холод и снег; Так вот какое подозренье ! И этому всему виной один браслет … (М. Лермонтов). «В предложениях с осложненными частицами вот тебе и вот вам и , также вносящими оттенок оценочности, доминирующим становится значение отрицания тех свойств, которые представляются естественно ожидаемыми, например: Вот вам и гуманность вся его (Писем.); Да, вот тебе и правый суд (Л. Т.)» .

Однако отношение лингвистов к оценочно-бытийным предложениям неоднозначное. Например, Игорь Павлович Распопов не соглашается с включением оценочных предложений, с частицами в состав номинативных предложений, ибо это, по его мнению, «лишает эти предложения их качественной определённости» . У Алексея Григорьевича Руднева не вызывает сомнения статус оценочных как номинативных предложении. Он называет их полупредикативными и отмечает, что в этих предложениях «не только констатируется наличие того или другого факта, но и имеет место элемент высказывания, модальная оценка, выражение отношения к тому или иному явлению, лицу, предмету». Вот часть его примеров: Чрезвычайное происшествие ! (Г); Какой денёк! Какие страсти ! (П); Смотрите, какая славная тоска! – воскликнула Софья (М. Г.) и др. А. Г. Руднев рекомендует отличать полупредикативные предложения от двусоставных с именным сказуемым. «Какое горе ! – предложение односоставное, номинативное, полупредикативное. Какое в этом предложении, – пишет автор учебного пособия, – является определением. Но предложение Какое горе ? – двусоставное, так как здесь какое является сказуемым. Что за человек ! – сложная усилительная частица что за выполняет специальную функцию по оформлению восклицательных предложений. За этой сложной частицей следует именительный падеж, а именительный падеж с предлогом не употребляется. Поэтому что за не может рассматриваться в качестве предлога» .

6. В соответствии с широким пониманием номинативных предложений к ним относят предложения, включающие, помимо номинатива с присловными словоформами или без них, обстоятельственные и объектные словоформы типа У меня тоска; В квартире холод; Сегодня торжественное собрание . Однако однозначного решения о статусе этих предложений история синтаксической науки не дала. Обратимся к истории данного вопроса.

7 В соответствии с точкой зрения, восходящей к синтаксическим трудам А. М. Пешковского и А. А. Шахматова , указанные предложения квалифицируются как двусоставные неполные эллиптического типа.

А. М. Пешковский , например, считал, что характерной чертой номинативных предложений является «обязательное» отсутствие специфически «приглагольных» словоформ («членов»), наличие же «наречия или косвенного падежа существительного , если только эти члены не мыслятся приимённо при самом именительном, служит <…> признаком неполного предложения» .

В «Синтаксисе русского языка» А. А. Шахматова «формальным отличием двусоставных от односоставных» названо «наличие в двусоставных обстоятельства <…> или такого дополнения, которое не зависит от существительного, составляющего главный член односоставного предложения». Его примеры: А в доме стук, ходьба, метут и убирают . (Грибоедов); Большому кораблю – большое плавание (посл). Уж день! … сказать им (Грибоедов) – «предложение двусоставное, потому что в нём утверждается, что день уже наступил, настал, а не то, что он существует вообще» . Он считает, что «второстепенные члены предложения обнаруживаются в результате расчленения предложения», поэтому «в односоставном предложении без сказуемого не может быть обстоятельства; на основании этого, признавая мороз предложением односоставным, мы предложение теперь мороз должны признать двусоставным и допустить в нём пропуск сказуемого» . Этот тип предложений описывается им в разделе двусоставных неполных нарушенных предложений с опущенным сказуемым .

8Данный подход к квалификации предложений с номинативом бытующего предмета и обстоятельственной или объектной словоформой нашёл своих сторонников и среди современных синтаксистов.

Так, по мнению Елены Сергеевны Скобликовой , «прикреплённость выражаемых предметных деталей ситуации к определённому месту (или времени) может выражаться в назывных предложениях только посредством постпозитивных обстоятельственных определений. Например: Степи. Курганы… Огромные сёла на склонах меловых холмов . Коршуны в синем небе (А. Н. Толстой) = “…сёла, раскинувшиеся – которые раскинулись на склонах”; “коршуны, реющие – которые реют в небе”. Употребление обстоятельств (обстоятельственных детерминантов) несовместимо с сохранением специфики назывного предложения. Так, не являются назывными предложения: В светлом сыром сосняке снег ещё кое-где (Сладков); У подножья груды цветов (Кожухова); Сейчас осень (Песков). В отличие от назывных предложений предложениям с обстоятельствами свойственна свободная парадигматическая изменяемость по временам и наклонениям. Ср.: В сосняке был ещё снег – будет снег – был бы снег » . Предложения типа приведённым, по мнению Е. С. Скобликовой, двусоставные с нулевым выражением сказуемого .

Нина Сергеевна Валгина также квалифицирует их двусоставными эллиптическими, сближающимися с неполными из-за отсутствия в них сказуемого, в котором, однако, они не нуждаются . Учитывая наличие семы `бытийность` в семантике этих предложений, она акцентирует внимание на том, что бытие предложений, представленных только именительным падежом со значением бытующего предмета, является статическим, тогда как бытие в конструкциях За поворотом магазин; Опять несчастье; Снова поход «подчеркивается процесс возникновения предмета или явления», поэтому в предложениях с обстоятельственными словоформами бытие предмета – динамическое .

Особый динамический характер предложений с обстоятельственным компонентом был отмечен И. А. Поповой , которая квалифицирует эти предложения как неполные, близкие «к односоставным – именным, но не бытийным, изображающим статическое бытие предмета, а особого рода именным, представляющим предмет динамически, в момент его появления, в процессе его возникновения и появления» .

Вера Васильевна Бабайцева в монографии 1968 года предложения рассматриваемого типа отнесла к переходным, сочетающим свойства двусоставных и номинативных предложений . Позже она присваивает им статус двусоставных неполных предложений эллиптического типа с незамещённой позицией глагольного сказуемого . У детерминантов (обстоятельств и дополнений), препозиция которых обусловлена их актуализацией, она отмечает особую синтаксическую связь, но, в отличие от Н. Ю. Шведовой, не усматривает в них особых второстепенных членов предложения .

Павел Александрович Лекант , автор соответствующего раздела вузовского учебника по современному русскому языку, совершенно справедливо отмечает немотивируемость и неуправляемость второстепенных членов предложения номинативом, «пропуск сказуемого», свидетельствующий якобы о неполноте предложения, считает основанным на «“подразумевании” несуществующего (и ненужного) сказуемого». Следуя теоретическим воззрениям на детерминант Н. Ю. Шведовой, учитывая, что значение бытия в предложениях этого типа «выражено главным членом предложения – номинативом», он относит эти предложения к «номинативным односоставным с второстепенными членами приоснóвного типа – детерминантами, которые имеют самостоятельное (пространственное, временное, субъектное и пр.) значение», отличающимися от номинативных предложений с присловными членами типа Поздняя осень своей расчленённостью на основании «паузы между детерминантом (группой детерминанта) и главным членом предложения (группой главного члена), которая разделяет компоненты актуального членения – тему и рему: У тебя / истерика, Николай Иванович (А. Т.); За дюнами / обширные болота и низкие леса (Пауст.); Утром / заморозок (Шишк.)» .

Против «расширенного понимания номинативных предложений», когда к ним относят и «конструкции, включающие в свой состав обстоятельственные второстепенные члены: В городе тишина; За окнами душное лето; Вокруг тайга » и авторы «Основ русской грамматики», но более детального описания этих предложений ими дано не было . В более поздней работе («Типология русского предложения») Анатолий Михайлович Ломов характеризуемые предложения отнёс к широкому и довольно разнообразному классу односоставных предметных предложений с номинативным центром .

9. В соответствии с другим подходом бытийные предложения с нулевым предикативом и эксплицитным локализатором бытующего предмета относят к односоставным. Так, Н. Ю. Шведова в локативных словоформах, занимающих позицию предицируемого компонента, видит обстоятельственные детерминанты – особые второстепенные члены предложения, которые относятся «ко всему составу предложения и не связаны ни с каким отдельным его членом». Поэтому предложения с структурообразующим номинативом и детерминирующими словоформами она относит к номинативным .

Мы также считаем, что предложения типа За окошком голая Береза – Прутиком, похожим на метлу (Л. Ошин) также номинативные. К такому выводу позволяет прийти наличие семы `бытие` в содержательной структуре предложений. Именно наличие этой семы объединяет их с классическими (традиционно выделяемыми) номинативными предложениями и позволяет рассматривать оба названных типа как одну из разновидностей семантически многочисленной группы экзистенциальных (бытийных) предложений. От традиционно квалифицируемого номинативным характеризуемые предложения отличаются тем, что в их составе имеется локативная конструкция, называющая пространство в качестве вместилища бытующего предмета. Наличие такой конструкции является конститутивным признаком бытийного предложения: предмет может быть расположенным, быть в наличии только в определённом пространстве, вне пространства бытие невозможно. Поэтому исходным пунктом сообщения, данным в бытийных предложениях должна быть признана конструкция, репрезентирующая область бытия.

Следовательно, субъектом бытийного предложения следует признать образ некоторого фрагмента мира, некоторого пространства, вербализованного локативной конструкцией. Предикат представлен бытийной глагольной лексемой, а предмет бытия (объект наличия) нереферентным именем .

Таким образом, представленный логико-семантический подход к организации бытийного предложения (мы не ставили перед собой цель произвести абстрактно-грамматический, или подлежащно-сказуемостный, анализ) позволяет структурной схемой бытийного предложения признать схему «где есть что ». Её формируют три полнозначные словоформы: локативный субъектив, маркирующий вместилище неких предметов, глагольный предикатив, представляющий семему бытия, наличия, и объектив в форме именительного падежа со значением бытующего предмета. Каждый из компонентов структурной схем представляет специфический лексический материал. Локативный субъектив репрезентируют имена существительные с пространственным или (реже) временным значением в соответствующих предложно-падежных формах или соотносительные наречия. Позицию бытийного предикатива может представить один из компонентов многочисленного ряда глаголов бытия, выделенных Ниной Давидовной Арутюновой и Евгением Николаевичем Ширяевым , с доминантой есть в значении `имеется`. Позицию третьего компонента схемы, объекта бытия обладают способностью замещать две лексических группы имён существительных. В первую группу входят имена со значением предметов (живых и неживых), обладающих способностью располагаться в пространстве, типа стол, стул, книга, дерево, парта, дом, учреждение, институт, отец, брат и под. Во вторую группу отнесены отвлечённые существительные, обозначающие процессы и явления, протекающие во времени, временные отрезки: зима, лето, день, заседание, собрание, конференция, война, перемирие и под.

Означаемым структурной схемы выступает типовая пропозиция, представленная смыслами: `локус` – `бытие` – `бытующий объект`. Примеры: Посредине залы стоял овальный обеденный стол , обтянутый жёлтой, под мрамор, клеёнкой, а у стен между колоннами размещались кровати … (Куприн);

На высоком холме , на слиянье двух рек,

От седой старины, от Ордынского хана,

Древний город Алатырь стоит пятый век,

Помня русичей в битвах с ордой басурмана

В предложениях же с невербализованным предикатом типа На вокзале давка (Д. Фурманов); Кругом – огни, огни, огни…Оплечь – ружейные ремни (А.Блок); Вся местность спускается к морю, точно географическая карта. А там дальше – море ! (А. Куприн) локативные словоформы (на вокзале, кругом, оплечь, там дальше ) также обозначают место, пространство как вместилище названных опредмеченных процессов (давка ) или предметов (ремни, море ); предикат бытия, наличия представлен доминантой глагольного ряда бытийных глаголов в нулевой форме, что означает совпадение момента восприятия рисуемых картин с моментом речи, времени восприятия и текстового времени. Следовательно, в основе построения данных предложений та же структурная схема – «где есть что». Аналогичные примеры:

Вновь у себя… Унижен, зол и рад.

Ночь, день ли там, в окне ?

Вон месяц, как паяц, над кровлями громад

Гримасу корчит мне… (А. Блок);

В углу – лампадка зелёная .

От неё – золотые лучики .

Нянюшка, над постелькой склонённая…

«Дай заверну твои ноженьки и рученьки »

Грамматическая модификация этой схемы приводит к включению в структуру высказывания глагольной формы есть в форме прошедшего и будущего времени, а также в формах непрямого наклонения. При этом позиция локативного компонента может быть замещена темпоральным компонентом. Например:

Здесь когда-то старинная церковь была ,

На крутом берегу колокольня белела,

Средь дубов и берёз она словно плыла

Над Сурой, что под кручей блестела

После вчерашнего дождя и шторма был ясный солнечный день, тихий и теплый, и вся Марсель казалась заново умытой (А. Куприн).

Классические номинативные предложения, являясь разновидностью бытийных предложений с невербализованной позицией бытийного предиката и локативного субъекта – вместилища предметов и явлений окружающего реального мира, –имеют ту же трёхкомпонентную структурную схему «где есть что»: бытие невозможно вне пространства. Означаемым схемы является та же пропозиция «бытие», представленная смыслами `локативный субъект` – `бытие` – `бытующий объект`.

10 Формирование высказываний со значением наличия (бытия) предмета в определённой области окружающего наблюдателя реального мира, представленного единственным именительным падежом бытующего предмета (явления), является следствием неполной реализации (структурно-семантической модификацией) структурной схемы бытийного предложения, представленной эллипсисом локативного субъектива. Незанятость синтаксической позиции субъектива тем не менее не влияет на компонентный состав структурной схемы номинативного предложения. Что же касается референта высказываний, то он представлен ситуацией, имеющей быть «здесь» и «сейчас».

Следовательно, высказывания, информирующие о наличии предмета (явления) с вербализованной и невербализованной областью бытия и имплицитным предикатом бытия, формируют один тип номинативных предложений. Традиционно терминируемые номинативными предложения являются неполным вторичным образованием от полных бытийных предложений с эксплицитной или имплицитной бытийностью и локативным субъективом .

Предложения с вербализованным субъективом и нулевым предикативом репрезентируют инвариант структурной схемы «где есть что», предложения с эллипсисом субъектива – её неполный вариант.

Обосновывая производный характер классического номинативного предложения, Н. Д. Арутюнова и Е. Н. Ширяев пишут: «Схемы бытийных предложений с локализатором включают локализатор на правах конститутивного, определяющего суть самой схемы, члена. Как член с конкретной референцией локализатор связывает понятие о действительности, названное нереферентным именем бытуюшего предмета, с самой действительностью. Без такой связи сама идея бытия в языке была бы просто невозможна. Это не означает, что в языке нет бытийных предложений без выраженного специальным словом локализатора. Как и любые другие предложения, бытийные предложения могут опираться на контекст или конситуацию, в результате чего делаются возможными так называемые неполные предложения. В них самой структурой бытийного предложения, – заключают они, – задана незамещённая синтаксическая позиция локализатора: если есть имя бытующего предмета, то должен быть и локализатор, а поскольку локализатор вербально не представлен, то правомерно видеть его незамещённую синтаксическую позицию . Семантическое значение незамещённой позиции извлекается из контекста или конситуации» (курсив наш. – В. К.).

К аналогичным выводам позволили прийти результаты исследования и Стелле Наумовне Цейтлин, которая утверждает, что номинативные бытийные предложения типа Тишина; Тоска; Скука возникли в результате редукции «двусоставных» предложений: В лесу тишина → Тишина; У меня тоска → Тоска .

Зинаида Даниловна Попова и Галина Александровна Волохина номинативные предложения с единственным именительным рассматривают как вербализующие один смысл пропозиции концепта «бытие предмета», маркированный именительным падежом со значением предмета видимого, чувственно воспринимаемого, существующего в момент речи в пространственном локализаторе .

Однако такой подход к генетической природе номинативных предложений не является общепринятым. В специализированной научной литературе некоторые исследователи в выделенных структурах традиционно видят распространение номинативного предложения второстепенными членами. Н. Ю. Шведова, первой обратившая внимание на совершенно особую роль конструкций, «свободно присоединяемых к ядру предложения», назвала их детерминантами, относящимися ко всему предложению в целом . Эта точка зрения позволила предложения типа Зима; Тишина; Топот рассматривать в качестве первичной и основной структуры номинативных предложений, а в конструкциях же с локативными распространителями (В лесу сырость ) видеть результат распространения основной структуры.

В. Ю. Копров предложения с локализатором также характеризует как распространенный вариант безактантных номинативных предложений .

11 Вербальная непредставленность места расположения предмета в классическом номинативном предложении обусловлена её конситуативной избыточностью: бытующий предмет располагается в определённом пространстве, «здесь», его восприятие совпадает с моментом речи, «сейчас». Дублирующая номинация локуса и времени восприятия не несёт новой информации, стилистически не оправдана. Кроме того, исследователи отмечают стилистическую маркированность и ограниченность номинативных предложений с эллиптированным пространственным локализатором.

Специфика номинативных предложений, представленных одним именительным падежом, заключается в том, что присущая им фрагментарность, их лаконизм позволяют создавать более ёмкие по содержанию речевые отрезки. «В них называются только отдельные детали ситуации, но детали важные, выразительные, рассчитанные на опыт и воображение слушателя или читателя – такие, по которым он может представить себе общую картину описываемой обстановки или событий» . А. С. Попов отмечает, что такие картины воспринимаются быстрее обычного, развёрнутого описания» . Например: Разруха. Голод. Нищий быт . У наших кукол тонконогих Был непомерный аппетит (Л. Татьяничева); Лежанка, бабка, кот … Бабка что-то грустное Степное пела, Порой зевая И крестя свой рот (С. Есенин); Фронт , партизанский край, тыл . Эвакуация, оккупация, потери , поиски , встречи через десятилетия… Истории военных и послевоенных лет, сюжеты драматические и почти детективные . Судьбы тех, кого война застигла в младенчестве, и тех ребят военной поры, которые сами уже стали родителями, и по жизни которых её черный след тянется и сейчас (А. Алексин); Пряный вечер . Гаснут зори. По траве ползёт туман, У плетня на косогоре Забелел твой сарафан (Есенин). «Лаконизм и в то же время установка на передачу широкого общего содержания обусловливают экспрессивность назывных предложений» . В случае необходимости вместилище бытующего предмета легко восстанавливается из конситуации.

12Другое дело предложения типа У тебя истерика, Николай Иванович (А.Т.), квалифицируемые П. А. Лекантом номинативными расчленёнными наряду с предложениями За дюнами обширные болота и низкие леса (Пауст.); Утром заморозок (Шишк.) . Их отнесение к группе номинативных бытийных сомнительно: предложение со значением психического состояния субъекта представляет неспециализированную фразеологизированную структурную схему «у кого есть какое состояние », исторически соотносимую со структурной схемой концепта «обладание» («посессия») «у кого имеется (есть) что»: субъектив схемы представлен словоформой «у + родит. пад.», предикатив – статуальным существительным в форме именит. пад. в сочетании со связкой есть . То же следует сказать о предложениях Тоска; Скука, обморок , представляющих собой неполную модификацию структурной схемы концепта «состояние» «у кого есть какое состояние».

13 Таким образом, подход к номинативным предложениям как разновидности бытийных предложений снимает вопрос о квалификации предложений типа В квартире холод; В аудитории столы, кафедра, доска; Сегодня конференция, включающих в свой состав словоформы с обстоятельственным значением, территории – вместилища бытующего предмета. Их следует признать номинативными предложениями полной формы, включающими, наряду с именительным нереферентного имени со значением объекта наличия, обстоятельственные словоформы – маркёра предицируемого субъектного компонента. Структурная схема этих предложений – «где есть что». Инвариант схемы представлен обстоятельственной субъектной словоформой, нулевой формой глагольного предикатива и именительным объектива со значением бытующего в маркированном пространстве предмета или опредмеченного явления.

Речевая реализация структурной схемы «где есть что» привела к формированию номинативного предложения, репрезентирующего ситуацию бытия, наличия в определённом пространстве предмета (явления) формой единственного именительного падежа со значением бытующего предмета. Эту структуру следует признать вторичным образованием, явившимся следствием редукции, неполной реализации структурной схемы бытийного предложения с вербализованным предицируемым компонентом.

14 Что же касается способов выражения предикативности в номинативных предложениях, то наш подход к грамматической природе предложений этого типа позволяет признать глагольный способ выражения предикативности, как и в любом другом русском глагольном предложении, независимо от формы реализации глагола, материальной или нулевой. В номинативном предложении им является глагол быть , представленный нулевой или материальной формой есть , а также формами был, будет, был бы . Морфологический способ выражения предикативности сопровождается интонаций сообщения.

15Номинативные предложения как полные, так и редуцированные широко распространены в текстах художественной литературы, выполняя композиционную функцию, начиная собой повествование или завершая его.

Описательный характер номинативных предложений способствуют созданию фона для последующего текста. Например: На небе зарево . Глухая ночь мертва. Толпится вкруг меня лесных дерев громада, Но явственно доносится молва Далёкого неведомого града (А. Блок); На улице дождик и слякоть , Не знаешь, о чем горевать. И скучно, и хочется плакать, И некуда силы девать (А. Блок); Поздний вечер . Пустеет улица. Один бродяга Сутулится Да свищет ветер … (А. Блок); Передо мной букет из алых роз, Купил в пути, на станции Прохладной. Вагон заполнился красой благоуханной, Искрятся лепестки росою чистых слёз (Л. Ошин); Запотевшее окно, Дождь на улице. Тихо в номере, тепло Моей спутницы (Л. Ошин); Оттепель. Лед и вода под ногами, Снег почерневший, затоптанный в грязь, Ветра порывы свистят меж ветвями, Люди ворчат, на погоду сердясь (Л. Ошин).

Эту же, создающую фон происходящего функцию номинативные предложения выполняют и в ремарках драматических произведений. Например: В доме Соррини. На столе бумаги и книги и песочные часы ; Сад . Сумерки , и луна на небе, налево беседка ; Сад, день. Декорация последней сцены 2-го действия; Комната в доме Павла Григорьевича Арбенина, Шкаф с книгами и бюро. Действие происходит в Москве (М. Лермонтов); Форпост на Яике, В глубине вал и ворота, Ближе курени. На валу гарнизон в боевой готовности; Большая комната в доме Устиньи. Утро . Казачки сидят в ожидании выхода Устиньи; Деревенская улица. Изба Марея, дальше – вдовы Сидоровны и других. За избами высокий обрывистый берег большой реки (К. Тренёв); Хорошо обставленная квартира . На стене большой, во весь рост, портрет Перта Великого (С. Есенин).

Реже номинативные предложения заключают повествование, как бы подводя итог рассуждению, объясняют происходящее. Например: Сегодня у меня особый в жизни день – Исполнилось мне семьдесят три года. Деревьев обнажённых солнечная тень на золоте листвы. Прекрасная погода (Л. Ошин); Мягко катится клубок, Спиц мелькание, сигаретный дымок И молчание (Л. Ошин); Февраль … Жмут, корёжат землю холода. В белом морозном накале встаёт солнце.. На речке под пашней хрупко позванивает лёд. Февраль … (Шолохов).

Номинативные предложения – это лаконичная форма изображения картин природы, обстановки, внутреннего состояния человека. Например: Город . Угол . Домишки на окраине, редкие шинели . (М. Булгаков.); Сторона ль моя, сторонка, Горевая полоса . Только лес , да полосонька , Да заречная коса ...(С. Есенин.); Выси. Облака. Воды. Броды. Реки. Годы и века . (Пастернак); Синее небо, цветная дуга , Тихо степные бегут берега, Тянется дым, у малиновых сёл Свадьба ворон облегла частокол . (С. Есенин).

Номинативные предложения являются удобной формой для передачи личных воспоминаний героя. Например, использование номинативных предложений в рассказе «Скучная история» в описании местности позволили А. П. Чехову выделить детали, которые представляются ему наиболее важными и помогают воссоздать картину в целом:

В без четверти десять нужно идти к моим милым мальчикам читать лекцию.

Одеваюсь и иду по дороге, которая знакома мне уже 30 лет и имеет для меня свою историю. Вот большой серый дом с аптекой ; тут когда-то стоял маленький домик, а в нем была портерная; в этой портерной я обдумывал свою диссертацию и написал первое любовное письмо к Варе. Писал карандашом, на листе с заголовком "Historia morbi". Вот бакалейная лавочка ; когда-то хозяйничал в ней жидок, продававший мне в долг папиросы, потом толстая баба, любившая студентов за то, что "у каждого из них мать есть", теперь сидит рыжий купец, очень равнодушный человек, пьющий чай из медного чайника. А вот мрачные , давно не ремонтированные университетские ворота ; скучающий дворник в тулупе, метла , кучи снега... На свежего мальчика, приехавшего из провинции и воображающего, что храм науки в самом деле храм, такие ворота не могут произвести здорового впечатления. Вообще ветхость университетских построек, мрачность коридоров, копоть стен, недостаток света, унылый вид ступеней, вешалок и скамей в истории русского пессимизма занимают одно из первых мест на ряду причин предрасполагающих... Вот и наш сад . С тех пор, как я был студентом, он, кажется, не стал ни лучше, ни хуже. Я его не люблю. Было бы гораздо умнее, если бы вместо чахоточных лип, желтой акации и редкой, стриженой сирени росли тут высокие сосны и хорошие дубы.

Существует такой выразительный стилистический приём в художественных и поэтических произведениях, как использование односоставных предложений в тексте.

1. Светает… 2. Прохладно. 3. Утро. 4. А вот и гости к нам!

Могут быть с главным членом, выраженным глагольной формой (1) или наречием (2). А вот односоставные назывные предложения отличаются тем, что они состоят только из главного члена, напоминающего по форме подлежащее (3, 4).

Чаще всего и выражается этот член существительным в именительном падеже или существительным, имеющим зависимые слова. Например:

1. Война. 2. Год 1941. 3. Сожженные сёла. 4. Разруха и запустение. 5. Рыдающие над трупами детей безутешные матери.

Из представленных примеров видно,чтоназывные предложения могут состоять из однословного главного члена (1, 4), но также главный член иногда имеет при себе зависимые слова. (2, 3, 5) Хотя зачастую в роли главного члена могут выступать и личные местоимения.

1. А вот и он! 2. Наш добрый Дед Мороз!

Также из примера мы делаем вывод, что употребление слова «вот» в назывном предложении нисколько не меняет его классификацию.

Назывные предложения утверждают существование каких-то явлений в настоящее время. Различают четыре основные категории их: бытийные, указательные, оценочно-бытийные и желательно-бытийные.

Бытийные назывные предложения чаще всего являются повествовательными, которые просто называют существующие предметы или явления, констатируя факт их существования. Подлежащее присутствует в таких предложениях в именительном падеже. Например:

1. Пять двадцать вечера. 2. Неудачный эксперимент.

Указательные назывные предложения содержат в своём составе "вот", "вот и", "вон", "вон и".

1. Вот ветла. 2. А вот и дом. 3. Вон баня неподалёку. 4. А вон и стог.

Оценочно-бытийные предложения обычно произносятся с восклицательной или вопросительной интонацией, на которую указывают соответствующие и экспрессивно-эмоциональные частицы «какой», «что за», «ну и». Примерами могут послужить следующие предложения:

1. Какой прекрасный день! 2. Ну что за встреча! 3. А тайна? 4. Что ж, пусть тайна!

Предложения, выражающие сильное желание или мечту, кроме именного подлежащего, находящегося в именительном падеже, в свой состав часто включают частицы "только бы", "лишь бы", "если бы". Это так называемые желательно-бытийные назывные предложения. Примеры:

1. Ах, только бы один звонок! 2. Лишь голосок её звенящий!

Очень часто назывные предложения используются в бытовой речи и, как результат, в прямой речи или в сценариях драматических произведений.

1. - сказала девочка, указывая рукой в сторону. 2. "Дама в шляпке с букетом, сидящая около кадушки с фикусом", - кивнул мужчина в ответ.

1. Занавес. 2. Длинная-длинная винтовая лестница, уходящая под самый потолок. 3. Задний план: скала, одинокая сосна на ней.

Некоторые лингвисты также относят к назывным предложениям названия литературных, музыкальных и изобразительных произведений, книг, журналов, фильмов, телепередач, надписи на вывесках и тому подобное. Но в этом случае мнения языковедов расходятся.

1. "Неуловимые мстители". 2. "Девочка с персиками". 3. Вход на третий этаж. 4. "Голубой огонёк".

Некоторые произведения, чаще всего поэтические, являются оригинальными, состоя исключительно из назывных предложений. Особенность такого изложения - фундаментальность, остановка в действии. Ведь без сказуемых довольно трудно показать развитие сюжета, движение.